January 7th, 2013

Если бы известные писатели и поэты писали сказку о красной шапочке, то получилось бы следующее:

Омар Хайям

Живи минутою, отпущенной судьбой! Ведь, неизвестно, что готовит день иной! Не знает Шапочка, где волка повстречает, Не знает волк, когда простится с головой.

Эдгар По

На опушке старого, мрачного, обвитого в таинственно-жесткую вуаль леса, над которым носились темные облака зловещих испарений и будто слышался фатальный звук оков, в мистическом ужасе жила Красная Шапочка.

Эрнест Хемингуэй

Мать вошла, она поставила на стол кошелку. В кошелке было молоко, белый хлеб и яйца. - Вот, - сказала мать. - Что, - спросила её Красная Шапочка. - Вот это, - сказала мать, - отнесешь своей бабушке. - Ладно, - сказала Красная Шапочка. - И смотри в оба, - сказала мать, - Волк. - Да. Мать смотрела, как её дочь, которую все называли Красной Шапочкой, потому что она всегда ходила в красной шапочке, вышла и, глядя на свою уходящую дочь, мать подумала, что очень опасно пускать её одну в лес; и, кроме того, она подумала, что волк снова стал там появляться; и, подумав это, она почувствовала, что начинает тревожиться.

Ги де Мопассан

Волк её встретил. Он осмотрел её тем особенным взглядом, который опытный парижский развратник бросает на провинциальную кокетку, которая всё ещё старается выдать себя за невинную. Но он верит в её невинность не более её самой и будто видит уже, как она раздевается, как её юбки падают одна за другой и она остаётся только в рубахе, под которой очерчиваются сладостные формы её тела.

Виктор Гюго

Красная Шапочка задрожала. Она была одна. Она была одна, как иголка в пустыне, как песчинка среди звезд, как гладиатор среди ядовитых змей, как сомнабула в печке.

Джек Лондон

Но она была достойной дочерью своей расы; в её жилах текла сильная кровь белых покорителей Севера. Поэтому, и не моргнув глазом, она бросилась на волка, нанесла ему сокрушительный удар и сразу же подкрепила его одним классическим апперкотом. Волк в страхе побежал. Она смотрела ему вслед, улыбаясь своей очаровательной женской улыбкой.

Оноре де Бальзак

Волк достиг домика бабушки и постучал в дверь. Эта дверь была сделана в середине 17 века неизвестным мастером. Он вырезал её из модного в то время канадского дуба, придал ей классическую форму и повесил её на железные петли, которые в своё время, может быть, и были хороши, но ужасно сейчас скрипели. На двери не было никаких орнаментов и узоров, только в правом нижнем углу виднелась одна царапина, о которой говорили, что её сделал собственной шпорой Селестен де Шавард - фаворит Марии Антуанетты и двоюродный брат по материнской линии бабушкиного дедушки Красной Шапочки. В остальном же дверь была обыкновенной, и поэтому не следует останавливаться на ней более подробно.

Марк Твен.

-Красная Шапочка! Нет ответа. -Красная шапочка!!! Нет ответа. -Красная Шапочка!!! Мерзкая девчонка! Сейчас же отнеси бабушке пирожки! Но Красная Шапочка была глуха к словам матушки. Сейчас она была занята куда более важными делами - она осваивала высокое искусство верховой езды на заборе. К тому же в её корзинке сейчас вряд ли нашлось бы место для пирожков, в ней обрели своё законное пристанище рогатка, сломанный перочинный ножик, дохлая кошка и десять алебастровых шариков...

Льюис Кэрролл.

-Бабушка, а ты действительно думаешь, что я не в своём уме? -спросила Красная Шапочка. -Конечно, - ответил Волк, иначе как бы ты здесь оказалась? Сказав это, Волк снова улыбнулся, показав свои блестящие острые зубы. "Ну и ну!- подумала Красная Шапочка - Котов с улыбкой я уже видела, но бабушек с такими зубами..." А волк стал постепенно таять в воздухе, пока от него не осталась только широкая зубастая улыбка. "А интересно, - подумала Красная Шапочка, если я нахожусь не всвоём уме, то в чьём уме находится бабушка? Вероятно, в моём. А кто тогда находится в уме бабушки? И, раздумывая, Красная Шапочка поправила на локте корзинку с пирожками, на которой было написано: "съешь меня".

Борис Акунин

Эраста Петровича Фандорина, чиновника особых поручений при московском генерал-губернаторе, особу 6 класса, кавалера российских и иностранных орденов, выворачивало наизнанку. В избушке вязко пахло кровью и требухой. Подле его начищенных английски штиблет покоилось распростертое тело девицы Бабушкиной, Степаниды Ивановны, 89 лет. Эти сведения, равно как и дефиниция ремесла покойной, были почерпнуты из детской книжки, аккуратно лежавшей на вспоротой груди. Более ничего аккуратного в посмертном обличье девицы Бабушкиной не наблюдалось.